Сегодня на этом месте у ноутбука пара одинаковых овальных портов. И разобраться в них стало даже труднее, чем в той панели.

Как менялся разъём

Зоопарк на задней стенке

До USB каждый класс устройств приходил со своим разъёмом. Принтер садился на широкий параллельный порт. Модем и мышь — на последовательный. Клавиатура с мышью позже переехали на круглые гнёзда PS/2. Джойстик втыкался в отдельный игровой порт на звуковой карте. У компьютеров Apple была своя шина ADB. Внешние диски и сканеры шли через SCSI — а это уже отдельная история.

Отдельная, потому что установка SCSI-карты означала буквально следующее: выключить компьютер, отсоединить питание, снять крышку, вставить плату в слот, собрать обратно. Ради подключения сканера. Инженеры, которые потом делали USB, вспоминали эту процедуру как главную мотивацию.

Но настоящая беда была даже не в разнообразии гнёзд. Круглый разъём PS/2 не был рассчитан на подключение к работающей машине: воткнули мышь на ходу — в лучшем случае она не определится, в худшем пострадает порт. С последовательным и параллельным портами дело обстояло чуть спокойнее, зато устройство надо было настраивать руками: драйверы, прерывания, номера портов. Слово «plug and play» в те годы звучало как рекламное обещание, а не как описание реальности.

Семь компаний против хаоса

Наводить порядок взялись сообща: над стандартом работал консорциум из семи компаний — Compaq, DEC, IBM, Intel, Microsoft, NEC и Nortel. В Intel разработку вёл инженер Аджай Бхатт со своей командой; его имя обычно и всплывает, когда речь заходит об авторстве, хотя правильнее говорить о работе группы.

Первую спецификацию опубликовали 15 января 1996 года. Она описывала две скорости: 1,5 Мбит/с для медленной мелочи вроде мышей и 12 Мбит/с для всего остального. По меркам девяностых — прилично.

Дальше случилось то, что случается со многими хорошими стандартами: его приняли вежливо и продолжили пользоваться привычными портами. Материнские платы получили пару гнёзд USB, но производители периферии не спешили — покупатели-то сидели со старым железом.

Компьютер, который выбросил всё старое

Перелом устроила Apple в 1998 году. Первый iMac вышел с двумя портами USB — и без всего остального. Ни последовательного порта, ни ADB, ни даже дисковода для дискет, который тогда казался обязательным атрибутом.

Решение выглядело безумным: компьютер, к которому нельзя подключить ни одну из накопившихся у людей вещей. Но именно оно и сработало. Производителям периферии пришлось срочно выпускать клавиатуры, мыши и приводы с USB — иначе их товар просто не подошёл бы к самому обсуждаемому компьютеру года. Обозреватели потом писали, что эта машина и популяризировала USB, и заодно ускорила смерть дискеты.

Через полтора месяца после начала продаж, в сентябре того же года, вышла уточнённая версия стандарта — USB 1.1. С неё разъём начал расползаться по всей индустрии.

Почему штекер не втыкается с первого раза

Главная бытовая претензия к USB известна каждому: прямоугольный штекер никогда не заходит правильной стороной. Переворачиваешь — снова не заходит. Переворачиваешь обратно — заходит.

Что USB изменил на самом деле

Форма гнезда — не главное достижение стандарта. Куда важнее три вещи, которые сегодня кажутся само собой разумеющимися.

Устройство можно подключать к работающему компьютеру. Никаких выключений, снятых крышек и сборки обратно — воткнул и пользуешься.

Компьютер сам понимает, что именно к нему подключили, и сам ставит нужный драйвер. Ручная настройка прерываний ушла в прошлое вместе с системными блоками бежевого цвета.

И питание идёт по тому же проводу, что и данные. Сначала этого хватало только на мышь: 2,5 Вт в первых версиях. Потом на внешний диск — 4,5 Вт. А сегодня стандарт Power Delivery в старшей версии дотягивается до 240 Вт: этого достаточно, чтобы кормить не то что ноутбук, а вполне серьёзный монитор.

И зоопарк вернулся

Симметричный разъём USB-C появился в 2014 году, и на этом история должна была закончиться хеппи-эндом: один провод для всего.

Вот только USB-C — это форма гнезда, а не набор возможностей. Под одинаковым овальным разъёмом может скрываться что угодно: порт со скоростью USB 2.0 из двухтысячных, порт на 40 Гбит/с, порт с выводом картинки на монитор и без него, порт, заряжающий ноутбук, и порт, который еле тянет телефон. Снаружи они не отличаются ничем.

Вернулась, впрочем, не вся старая беда. Подключать на ходу и не думать о драйверах мы по-прежнему можем — это никуда не делось. Вернулось другое: снова непонятно, что именно умеет конкретный порт. Раньше человек смотрел на заднюю стенку, видел десяток разных гнёзд и сразу понимал, что куда. Теперь гнёзда одинаковые, а разбираться приходится по значкам, документации и методом тыка.

Путаницу признали и сами хозяева стандарта, организация USB-IF. В 2022 году они отказались от красивых имён вроде SuperSpeed и предложили писать на коробке скорость цифрами — «USB 5Gbps», «USB 10Gbps», «USB 40Gbps».

Правила при этом добровольные, так что пишут не все. И тут стоит назвать вещи своими именами: неразбериха выгодна. Стандарт позволяет продавать под одинаковым разъёмом и порт, который умеет всё, и порт, который еле тянет телефон, — а покупатель видит одинаковое гнездо и думает, что берёт одинаковое. Спрос тут не с инженеров, а с тех, кто составляет описание на коробке.

Отсюда практическое правило: если рядом с портом или на кабеле не написана скорость, это обычно и есть ответ. Самый быстрый вариант производитель подписать не забывает.

Раньше при покупке кабеля думали об одном: влезет ли штекер в гнездо. Сегодня штекер влезет всегда — вопрос в том, заработает ли он на полной скорости. Так что смотрите не на разъём, а на то, что написано рядом с ним мелким шрифтом. Если разбираетесь с этим прямо сейчас, у нас есть разбор, чем отличаются кабели USB-C друг от друга. А про другую технику, которая исчезла на наших глазах, — материал о том, куда делись MP3-плееры.

Если статья помогла — поделитесь с теми, кому может пригодиться. И заходите в наш канал в MAX, Telegram и Дзен — там анонсы новых материалов.